АВАНДРАГ: выпуск №4

Город, если долго в него вглядываться, перестаёт быть просто средой. Это, скажем так, своего рода машина, производящая сбивчивую, навязчивую, иногда восторженную, иногда почти болезненную... допустим, речь.

Поэзия возникает здесь (или там, если хотите) не потому, что город красив или омерзителен, а потому, что он беспрерывно нападает на сознание, а сознание защищается — или, напротив, само атакует эти вырванные из-под земли катакомбы.

Человек в городском пространстве одновременно подавлен и привилегирован. Город всё время напоминает ему о его малости, заменимости, случайности, но при этом человек способен замечать колебания этого пространства и его изменения, если, конечно, хочет замечать их (а некоторые, особенно амбициозные, способны самостоятельно менять город, а не ждать от него изменений): от перманентной стройки до перекрытой улицы, от чудес архитектурного бандитизма до призраков окраин, чаще всего пребывающих в упадке.

«Я хочу, чтоб мыслящее тело // Превратилось в улицу...» — писал Мандельштам. «Это какая улица? // Улица Мандельштама...» — и — «Что за фамилия чертова — // Как её ни вывертывай, // Криво звучит, а не прямо...». Автор тот же, и комментарии, на мой взгляд, излишни.